РУС ENG
Министерство науки и высшего образования Российской Федерации
Российская Академия Наук

Лаборатории, с которых начался ИОХ: отдел Н.Д. Зелинского в первые годы существования Института органической химии.

11 ноября 2021 г.

В 2021 году исполнилось 160 лет со дня рождения выдающегося химика-органика Николая Дмитриевича Зелинского. По сути, история ИОХ начинается именно с объединения под его крышей отделов академика Н.Д. Зелинского и академика А.Е. Фаворского. Несмотря на то, что сам Николай Дмитриевич отказался стать первым директором ИОХ, уступив директорское кресло своему коллеге, его вклад в развитие нашего Института в ранние годы трудно переоценить. Давайте же вместе вспомним о первых лабораториях, созданных при непосредственном участии этого легендарного ученого.

 

До принятого в 1934 году решения о переводе Академии наук СССР в Москву научные исследования не только по химии, но и по многим другим разделам науки были сосредоточены в различных учебных заведениях. При этом, во второй половине 1920-х годов ведомственных научно-исследовательских институтов в Столице было немного. Вузовская органическая химия того периода решала, в основном, теоретические проблемы фундаментальной важности для последующего развития в различных областях промышленности. Но организация процессов в химической науке все же не соответствовала огромным и срочным потребностям Советского Союза, стремившегося обеспечить в науке и на производстве передовые позиции. Именно по этим соображениям руководством СССР было принято постановление о переводе Академии наук в Москву и создании при ней ряда новых институтов.

В числе уже существовавших на тот момент в Столице научных групп, одной из перспективнейших была лаборатория органической химии Московского государственного университета, руководимая Н.Д. Зелинским. К тому времени Николай Дмитриевич уже обладал большим авторитетом благодаря своим многочисленным научным разработкам. Так, открытый Н.Д. Зелинским каталитический крекинг-процесс получения авиационного топлива из тяжелых нефтяных погонов, активно реализовывался на Кусковском химическом заводе еще в период Гражданской войны. Разумеется, всем известно и самое «яркое» открытие Николая Дмитриевича – активированный уголь, который еще в 1915 году был применен ученым как противогазовый адсорбент. Таким образом, организация ИОХ фактически на основе двух Лабораторий Н.Д. Зелинского и А.Е. Фаворского была очевидна – это были передовые научные группы Москвы и Ленинграда в сфере органической химии.

Стоит отметить, что Николай Дмитриевич не только участвовал в разработке противогаза, но и был его первым испытателям совместно со своим препаратором С.С. Степановым. С первых дней они на себе проверяли защитные свойства прототипов изделия в рамках государственных испытаний. Специально для этого, на отдаленных путях был размещен железнодорожный вагон, заполненный хлором в достаточно большой концентрации, соответствовавшей тогдашней боевой.

Как уже говорилось ранее, Николай Дмитриевич отказался возглавить ИОХ в пользу А.Е. Фаворского. Причина была проста – Н.Д. Зелинский не хотел погружаться в рутину административной работы в ущерб научной деятельности. При этом он и дальше продолжал содействовать в развитии нашего Института. Так в состав ИОХ по его личному представлению были незамедлительно зачислены заведующий каталитической лабораторией А.А. Баландин и заведующий лабораторией металлоорганических соединений А.Н. Несмеянов.

Подчиненные Н.Д. Зелинского располагались тогда в старом здании на Большой Калужской улице, позднее ставшей частью Ленинского проспекта. Уже к концу 1935 года формирование отдела Николая Дмитриевича будет практически закончено и поздней его дополнят лишь спецгруппа (СпецЛОК) Н.И. Шуйкина, занимавшаяся ароматизацией бензинов методом каталитического дегидрирования, а также разработкой способа получения толуола, и лаборатория химии белка, влившиеся одновременно в 1938 году.

Подчеркнем, что в 1935 году у ИОХ еще не было своих мастерских, и обслуживали нужды отдела Н.Д. Зелинского подразделения Института горючих ископаемых, расположенного неподалеку. Но Николай Дмитриевич стремился облегчить положение научных сотрудников, позволив им перейти в ИОХ вместе с имевшимся оборудованием, которое сегодня, конечно, вызывает некоторое недоумение своей примитивностью и простотой. Но в те годы и каталитическая печь с простым терморегулятором считалась передовым устройством. Правда уже в 1936 году отделу была выделена рентгеновская установка для структурного анализа.

Конечно, отдел Н.Д. Зелинского, отличаясь сильной разнонаправленностью научных исследований будет неоднократно менять свою структуру. Поворотным в его истории станет 1939 год, когда из команды Н.Д. Зелинского выделилась в непосредственное подчинение дирекции лаборатория металлоорганических соединений, а каталитическая лаборатория разделится на две – лабораторию каталитического синтеза (ЛКС) Б.А. Казанского и лабораторию кинетики контактных органических реакций (ЛККОР) А.А. Баландина.

Подчинение лаборатории металлоорганических соединений непосредственно дирекции являлось довольно закономерным решением, ведь ее заведующий А.Н. Несмеянов в 1939 году возглавил наш Институт. А ведь кто мог догадываться, каким перспективным для ИОХ будет зачисление Александра Николаевича в штат сотрудников, произошедшее по рекомендации Николая Дмитриевича всего четырьмя годами ранее.

На фоне этих перемен, в том же году Николай Дмитриевич наконец осуществил свою многолетнюю мечту, возникшую под влиянием работ Ж. Бассэ, знакомство с которыми произошло во время поездки академика во Францию еще в конце 1920-х годов. В составе ИОХ Н.Д. Зелинскому удалось организовать группу по органическим реакциям при сверхвысоких (тысячи атмосфер) давлениях в составе ЛКС, быстро получившую статус лаборатории. Конечно, она не была каталитической, но она вписывалась в структуру отдела очень «органично», поскольку ее работа подразумевала исследование сверхвысоких давлений как фактора, влиявшего на скорости химических процессов и на строение вещества, в том числе и катализаторов.

Разумеется, в кратчайшие сроки понадобилось создать сложнейшее нестандартное оборудование, что требовало найма инженерного персонала высокой квалификации. И тут себя проявил руководитель лаборатории Леонид Федорович Верещагин, который, будучи незаурядным инженером, взял организацию абсолютно всех необходимых процессов под свой контроль. Заглядывая вперед, стоит отметить, что Л.Ф. Верещагин стал для настоящей находкой не только для Николая Дмитриевича, но и для всей отечественной науки. Работая инициативно и напористо, но с умом подходя к решению самых непростых задач, он демонстрировал отличные организаторские способности. Неудивительно, что спустя полтора десятилетия именно лабораторию сверхвысоких давлений выделят непосредственно в подчинение Президиуму Академии наук, а затем оперативно трансформируют в Институт физики высоких давлений, который Леонид Федорович и возглавит, став в последствии Героем социалистического труда за участие в разработке промышленного синтеза алмазов.  

Лаборатория сверхвысоких давлений в старом здании ИОХ

Подробней о других лабораториях отдела Н.Д. Зелинского будет опубликовано в следующем историческом материале.