РУС ENG
Министерство науки и высшего образования Российской Федерации
Российская Академия Наук

«ПЕРВАЯ МИРОВАЯ — ВОЙНА ГАЗА С ПРОТИВОГАЗОМ: КАК ПРОТИВОГАЗ ЗЕЛИНСКОГО-КУММАНТА СПАС ТЫСЯЧИ ЖИЗНЕЙ».

15 марта 2022 г.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Современные историки считают Первую мировую войну хронологическим «водоразделом» между двумя эпохами: историей нового и новейшего времени. Начиная с 1914 г. во всем мире ее называли «Великой» или «Большой» войной. С одной стороны, это была последняя война, которая велась «в относительно цивилизованных рамках» – по степени жестокости и разрушительности она не сопоставима со Второй мировой войной, вспыхнувшей в 1939 г. и ставшей в полном смысле слова тотальной. С другой – Первая мировая война стала «матерью всех катастроф», обрушившихся на человечество в XX в.: в результате войны с лица земли исчезли четыре крупнейших империи, в том числе Российская, в глобальный конфликт человечества было вовлечено 38 из существующих на тот момент 59 государств, за время войны в ряды армий было мобилизовано 70 миллионов человек, из них 9,5 миллионов были убиты и умерли от ран, более 20 миллионов были ранены, 3,5 миллиона остались инвалидами.

Первая мировая стала войной новых технологий и совершенно новых видов вооружений, которые вызывали отторжение у современников как «аморальные» и «бесчеловечные»: минометов, танков, авиации, подводных лодок и, наконец, химического оружия, несмотря на неоднократные международные попытки его запретить, предпринимавшиеся до войны. По результатам Брюссельской (1874 г.), первой (1899 г.) и второй (1907 г.) Гаагских конференций, созванных по инициативе Российской империи, были приняты Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны, которые установили правила боевых действий и ввели запрет на употребление яда или отравленного оружия. Тем не менее, химическое оружие массово применялось во время Первой мировой войны. По различным оценкам, до ее окончания в 1918 г. было использовано по меньшей мере 125 тысяч тонн токсичных химикатов, количество жертв только по официальным подсчетам составило 1,3 млн. человек, из них 100 тыс. смертельных случаев. Отравляющие вещества, которые будут использованы воюющими странами на поле боя в 1915–1918 гг. были открыты и синтезированы уже в первой половине XIX в.: (хлор — 1810 г., синильная кислота — 1811 г., фосген — 1811 г., дифосген — 1847 г., хлорпикрин — 1848 г., иприт — 1822 и 1859 г.).

Настоящим отцом химического оружия считается немецкий ученый Фриц Габер.

 

 

В 1918 г. химик был номинирован на Нобелевскую премию за величайшее открытие, сделанное им 3 августа 1909 г. – реакцию синтеза аммиака. Этот химический процесс, позже получивший название «процесс Габера», основан на каталитическом взаимодействии водорода и атмосферного азота в условиях высоких температур и высокого давления и до сих пор служит основным промышленным методом синтеза аммиака. Коллеги Габера называли эту реакцию «получением хлеба из воздуха», которое спасло миллионы людей: ведь синтетический аммиак стал бездонным источником азотных удобрений, лекарств и просто еды. Начиная с 1903 г., немецкий ученый, как и многие химики мира, трудился над разработкой технологии промышленного производства аммиака. Без синтетических азотных удобрений человечество в скором времени должно было столкнуться с истощением почв, дефицитом удобрений и, наконец, с голодом.

Однако вручение Нобелевской премии Фрицу Габеру обернулось громким скандалом в научном мире, впервые остро встал вопрос научной этики. Газеты называли Габера «международным преступником и убийцей целого поколения», ведь мировая общественность хорошо знала и другое изобретение Габера, уже не спасительное, а смертоносное – хлорный газ. Это новое химическое оружие массового поражения стало настоящей бедой и убило тысячи людей, причиняя им перед смертью страшные физические страдания.

В 1911 году Фриц Габер возглавил Институт физической химии и электрохимии имени кайзера Вильгельма в Берлине (сейчас – Институт имени Фрица Габера). В своих исследованиях профессор Габер отличался настойчивостью в достижении целей, педантичностью, напористостью в дискуссиях с коллегами. Альберт Эйнштейн считал его своим близким другом и доверял ему свои семейные дела.

 

Фриц Габер и Альберт Эйнштейн. 1915 г.

 

Известно, что все страны, вступившие в Первую мировую войну, были уверены в быстром исходе этого конфликта. В 1914 г. страны Антанты попытались организовать морскую блокаду Германии, надеясь отрезать ее от поставок селитры из Чили, которая была необходима для производства взрывчатых веществ. План союзников провалился, так как Фриц Габер, ставший экспертом Комиссии по мобилизации Германии и руководителем ее военно-химического департамента, сумел еще до войны разрешить проблему получения основного военного сырья из азота. Перед началом войны Германия построила несколько заводов по производству боеприпасов из сырья, полученного на основе химических формул Габера.

Военные доктрины немецкого Генерального штаба начиная с 1879 г. строились по принципу «блицкрига». За счет мощного военно-промышленного потенциала немцы планировали осуществить быстрый разгром армий противника на Западном фронте в течение первого месяца войны и затем перебросить войска на Восточный. Действия стран Антанты сорвали «план Шлиффена» и воюющие государства перешли к затяжной позиционной, так называемой «окопной» войне, которая не давала стратегического превосходства ни одной из сторон. Уже в сентябре 1914 г., в боях на р. Марне стало ясно, что осилить противника, укрытого мощными линиями окопов с помощью обыкновенных артиллерийских снарядов нет никакой надежды. Необходимо было разработать средство массового поражения живого противника в местах, не доступных действию самых мощных снарядов. При этом было желательно, чтобы его боевая техника, особенно артиллерия, оставалась на поле боя в целости.

Участник Первой мировой войны, подполковник Генерального штаба Российской империи и первый историк войск радиационной, химической и биологической защиты Александр Николаевич Де Лазари в своем труде «Химическое оружие на фронтах Мировой войны 1914—1918 гг.» указывает: «…из химического оружия, могущего быть использованным с началом мировой войны, существовали лишь: в Германии – огнеметы, еще мало усовершенствованные, и во Франции – 26-мм ружейные гранаты с бромацетоном. Последние рассматривались как подсобное средство для крепостной войны. Тотчас же после объявления войны Германия начала производить опыты (в физико-химическом институте и институте имени «кайзера Вильгельма II») с окисью какодила и с фосгеном в целях возможности использования их в военном отношении. Затем в Берлине была открыта Военная газовая школа, в которой были сосредоточены многочисленные депо материалов. Там же помещалась особая инспекция. Кроме того, при военном министерстве была образована особая химическая инспекция А-10, специально занимавшаяся вопросами химической войны. Центром производства боевых химических веществ явился Леверкузен, где было произведено большое количество материалов. […] Заказы на отравляющие вещества были распределены между различными заводами. Первые опыты по применению боевых химических веществ в виде так называемого «снаряда № 2» (10,5-см шрапнель с заменой в ней черного пороха сернокислым дианизидином) были произведены германцами в октябре 1914 г. 27 октября 1914 г. этот снаряд был применен на западноевропейском театре в атаке на Нев-Шапель в количестве 3000. Хотя его раздражающее действие оказалось невелико, но, по германским данным, применение его облегчило взятие Нев-Шапеля. В дальнейшем он был снят с вооружения. В итоге конец 1914 г. только кладет начало исследовательской деятельности в Германии по изысканию боевых химических веществ, главным образом артиллерийских огнеприпасов. Но в то время в производстве снарядов наступил кризис, а кроме того, высшее командование сомневалось в возможности получения массового эффекта при изготовлении газовых снарядов. Тогда доктор Габер предложил применить газ в виде газового облака. Первые попытки использования боевых химических веществ были проведены в таком незначительном масштабе и с таким незначительным эффектом, что никаких конкретных мер по линии противохимической обороны союзниками принято не было» [1]

Действительно, в начале 1915 г. к Фрицу Габеру обратились немецкие генералы с просьбой придумать средство, которое позволило бы «расшевелить войну» и прорвать оборону противника. Немецкий ученый с большим энтузиазмом взялся за эту работу: в руководимом им институте физической химии полным ходом шла разработка боевых отравляющих веществ и методов их применения. Через несколько месяцев Габер и его сотрудники создали оружие с использованием газообразного хлора, которое было запущено в производство в январе 1915 г. Германия первой встала на путь широкого применения боевых химических веществ, обладая наиболее развитой химической промышленностью.

 

«Во время мирного времени учёный принадлежит миру, но во время войны он принадлежит своей стране». (Фриц Габер).

 

В том же месяце армия Германии осуществила первую в военной истории человечества химическую атаку против армии Российской империи в битве при Болимове. Атака производилась не отравляющим, а слезоточивым газом: бромистым ксилилом и бромистым ксилиленом. Она оказалась почти безуспешной вследствие низкой температуры и недостаточного массирования стрельбы. Следует отметить, что немцы все же не были «пионерами» в применении химических веществ с боевыми целями: еще в 1912 г. французская армия приняла на вооружение инженерных частей 26-мм ружейную гранату, снаряженную этилбромацетатом.

На протяжении первых месяцев 1915 г. и немцы, и французы предпринимают попытки применить различное химическое оружие на западном фронте, однако успеху препятствуют несколько факторов: прежде всего, необученность войск, отсутствие средств защиты, а главное – кризис в производстве снарядов, с помощью которых производилась артхимстрельба. Все эти атаки убедительно доказали участникам Первой мировой войны, что новое оружие обладает колоссальной мощью, в нем заложены широкие тактические и оперативные возможности, однако его применение требует тщательной специальной подготовки и обучения войск, а также средств противохимической обороны.

После неудачи под Болимовым в январе 1915 г. Габеру, благодаря его природной настойчивости все же удалось отстоять перед начальником Генерального штаба действующей армии Эрихом фон Фалькенхайном идею продолжения химической войны. Химик предложил изменить способ применения отравляющих веществ и доставить газ на позиции противника не артиллерийскими снарядами, а силой ветра. Габер и Фалькенхайн полагали, что Франция, применив ружейную гранату с этилбромацетатом, еще в начале войны нарушила взятые на себя в Гааге обязательства не применять отравляющие вещества на поле боя, поэтому с правовой точки зрения свои действия они считали безукоризненными. В качестве отравляющего вещества предполагалось использовать хлор, который считался менее токсичным, чем этилбромацетат. Газ был дешев: его можно было производить из доступного сырья (поваренная соль) на существующих химических предприятиях и применять в больших количествах для решения тактических задач. Хлор не застаивается на участке, по которому был выпущен, а это значит, что вслед за движущимся облаком хлора могла наступать немецкая пехота.

Во время знаменитой второй битвы 22 апреля 1915 г. при бельгийском городе Ипре Фриц Габер лично присутствовал на линии фронта и руководил первым использованием хлорного газа против войск Антанты, открывая баллоны.

 

Фриц Габер второй слева

 

Около 17:00, дождавшись слабого восточного ветра, по приказу генерала Эриха фон Фалькенхайна немцы приступили к атаке. Войска Антанты не были готовы к происходящему. Солдат не снабдили средствами защиты от газа, поэтому они в панике бросали оружие и бежали, многие падали замертво. Всего во время атаки у Ипра было распылено 168 тонн хлора. За пять минут в англо-французских войсках было выведено из строя 15000 человек, из которых 5000 погибло. Вот как описывали это событие очевидцы: «Тысячи искалеченных людей с сожжёнными легкими и выжженными глазами. Лица и руки людей серо-черного цвета, рты открыты, глаза покрыты свинцовой глазурью…все вокруг металось, кружилось, борясь за жизнь…зрелище было пугающим. Все эти ужасные, почерневшие лица, стенавшие и молящие о помощи…».

 

Жертвы химической атаки

 

Жена ученого, Клара Габер, химик по образованию была категорически против применения хлора в окопной войне и безуспешно пыталась отговорить от этого мужа. Клара не смогла принять поступок своего мужа и, после немецкой атаки под Ипром застрелилась из личного пистолета Габера, а он через день снова уехал на фронт[2]. Фриц Габер был глубоко убежден в том, что это оружие необходимо Родине и сможет помочь Германии победить в Первой мировой войне.

Несмотря на то, что первые германские газобаллонные атаки на Западном и Восточном фронтах нанесли большие потери противнику благодаря их неожиданности, отсутствию у него индивидуальных средств защиты органов дыхания и глаз, достижению максимальной концентрации газового облака, хлор, однако, оказался не так эффективен, как полагали немцы, потому что уже после первых применений против него стали использовать элементарные средства защиты. Как известно, хлор имеет специфический запах и яркий зелёный цвет, что делает его достаточно легко обнаруживаемым. Газ хорошо растворим в воде, поэтому самым простым и эффективным способом защиты от него было прикрывание лица влажной тканью.

И все же, несмотря на случаи самоспасения солдат от газовых атак, жертв было много. Перед всеми воюющими странами остро встал вопрос о выработке эффективных мер по защите войск от отравляющих веществ. Проблема особенно осложнялась почти полным отсутствием опыта в этой области, разнообразием применявшихся обеими сторонами боевых отравляющих веществ. Кроме того, сроки, которыми располагали для исследований и экспериментов разработчики были максимально короткими – каждый день отсрочки оборачивался новыми жертвами среди солдат. Эту сложнейшую задачу удалось успешно разрешить российскому ученому-химику Н.Д. Зелинскому, который в сотрудничестве с технологом М.И. Куммантом, в 1915 г. создал первый в мире противогаз, обладающий способностью поглощать целый спектр боевых отравляющих веществ различного молекулярного строения. Николай Дмитриевич разработал поливалентный химический поглотитель, который прочно и быстро связывал кислые, щелочные и нейтральные ядовитые газы, и пары: бромацетон, хлор, хлорпикрин, фосген, синильную кислоту, иприт.

Об этом изобретении, спасшем миллионы жизней, читайте в следующей части исторического очерка.

 


[1]Де Лазари А. Н. Химическое оружие на фронтах Мировой войны 1914—1918 гг.: Краткий исторический очерк / Науч. ред. и коммент. М. В. Супотницкого. — М.: Вузовская книга, 2008. C. 17-18

[2]Габер продолжил разработку новых видов химического оружия: в 1922 г. группой учёных (Вальтер Хердт, Бруно Теш и Герхард Петерс) под руководством Фрица Габера был разработан газ «Циклон Б», известный прежде всего использованием для массового уничтожения людей в газовых камерах лагерей смерти. По самым приблизительным подсчетам в период с 1941 по 1945 гг. нацистами с помощью этого метода было убито не менее 1,1 миллиона человек, в основном, в Освенциме. Некоторые родственники Фрица Габера также погибли в немецких лагерях смерти. В 1933 г., после прихода Гитлера к власти нацисты пренебрегли научными заслугами химика и вынудили его отказаться от звания профессора и всех его работ по причине еврейского происхождения. Ученый вынужден был покинуть Германию. Габер умрет в 1934 г., будучи в Швейцарии. Он тяжело переживал неприятие большинства коллег, которые осуждали его активное участие в химической войне: например, Эрнест Резерфорд, британский ученый и отец ядерной физики, отказался встречаться с Габером. Сын Габера Герман работал у отца, а затем начал собственную научную карьеру. Во время Второй мировой войны он эмигрировал в Соединённые Штаты и там в 1946 году покончил с собой, осознав беды, принесённые изобретённым отцом веществом «Циклон Б».